Когда я начинал писать о нарративах, я думал, что пишу о других. О ролях, в которые люди попадают, о сюжетах, которые проживают, не замечая. Удобная позиция — исследователь с блокнотом, чуть в стороне, чуть выше.
Ложь длилась недолго.
Оказалось, нельзя писать о нарративах, оставаясь в стороне. Каждая глава превращалась в разрез на собственной коже. Я описывал защитный нарратив — и узнавал свой. Разбирал роль жертвы, спрятавшую автора, — и находил её в собственной истории, там, где годами говорил «так сложилось» вместо «я так решил».
Мои истории тоже требовали трансформации. Не аккуратной правки — пересборки. И это, кажется, единственный честный способ говорить о таких вещах: не с кафедры, а изнутри, когда сам ещё не до конца выбрался.
Я не верю специалисту по историям, у которого своя история давно улажена и разложена по полкам. Живой человек всегда где-то посередине — что-то понял, что-то ещё нет.
А вы — о чём вы говорите «так сложилось» там, где вернее было бы сказать «я так решил»?